Предисловие Энгельберта Шмида
В валторне десятки деталей из нейзильбера. Нейзильбер содержит от 12 до 18 % никеля, остальное – медь и цинк; серебра в нём нет. В нейзильбер для токарной обработки добавляют около 3 % свинца. Кстати, в валторнах Энгельберта Шмида нейзильбер крон и вентильных корпусов свинца не содержит.
Детали из нейзильбера очень практичны: сплав очень прочный и долговечный, а с 3 % свинца легко обрабатывается на токарном станке. К тому же его цвет хорошо сочетается со всеми другими сплавами – с латунью, красной латунью и стерлинговым серебром. Однако доля никеля может превратить игру на валторне в мучение или сделать её вовсе невозможной, если у валторниста аллергия на никель, а она встречается нередко. Вероятно, многие валторнисты не знают, что их аллергическая реакция вызвана никелем в их инструменте.
Интервью
Мартин Готшальк, солист группы валторн Симфонического оркестра Южной Ютландии (Sønderjyllands Symfoniorkester), беседует со своим коллегой Ларсом Кристиансеном (2-я валторна того же оркестра) и с мастером валторн Энгельбертом Шмидом.
Готшальк – Кристиансену: Насколько серьёзными были твои проблемы с аллергией на никель?
Кристиансен: Они становились очень серьёзными, но я вовремя прекратил играть на валторне. Аллергия на никель у меня с 12 лет. Я заметил её, потому что не мог носить цепочку на шее.
Когда в 15 лет я начал играть на валторне, первые несколько лет проблем не было. Насколько я помню, мне было около 20, когда мои пальцы начали реагировать на раструб там, где стёрся лак, – а играл я всё это время на инструменте из нейзильбера. В последующие годы я надевал напальчники, и это действительно хорошо помогало, но в 31 год аллергические реакции стали появляться всё чаще. Примерно раз в три недели у меня во рту появлялись язвочки. Кроме того, во рту было очень сухо, а иногда возникало чувство жжения.
Были и другие симптомы: головные боли, сыпь, прежде всего на макушке и на правом бедре (там я думал, что это реакция на ключи от машины). Хуже всего была усталость. Позже я выяснил, что у меня развилась ещё и аллергия на злаковые травы и что я реагирую на продукты с высоким содержанием никеля, например на орехи, сою или шоколад.
Готшальк – Шмиду: Как вы отреагировали на первый запрос?
Шмид: Он пришёл по электронной почте, так что сначала я мог немного поразмыслить. Затем я хотел понять, насколько серьёзен запрос и нет ли у него аллергии ещё и на другие металлы.
Кристиансен: Господин Шмид с самого начала отнёсся к моему запросу серьёзно и проявил большой интерес. Я обращался ко многим мастерам, но единственное, что они могли мне предложить, – это наружное золочение. Мне бы это мало помогло, потому что я вдыхаю через инструмент и реагирую на воздух, содержащий никель, – от этой привычки я не мог избавиться, если хотел и дальше играть профессионально. Меня интересовала валторна совершенно без никеля.
Шмид: Я сказал господину Кристиансену: если я буду строить валторну без никеля, то не пойду ни на какие компромиссы, то есть заменю все никельсодержащие детали. Когда я составил список деталей, которые нужно было заменить, я сам был очень удивлён: на двойной валторне более 40 деталей содержат никель. Даже стальные пружины, стальные оси и нержавеющие винты содержат никель! Я понял, что заменить все эти детали с той же точностью и сопоставимой долговечностью будет очень дорого. Было ясно, что я не смогу переложить все дополнительные расходы на одну-единственную валторну и что не смогу изготовить или заказать детали только для одного инструмента. Нам, например, понадобились специально изготовленные трубки для вентильных корпусов и крон, а в очень малых количествах это невозможно. Организовать всё это было крайне трудоёмко. Пример: обычный клапан для слива воды состоит из четырёх деталей, содержащих никель. За время, которое мы вложили в валторну без никеля, мы могли бы построить две тройные валторны, материал для которых стоил бы меньше. Но я хотел помочь господину Кристиансену и пообещал ему построить такую валторну – совершенно без никеля.
Готшальк – Кристиансену: У тебя сейчас ещё бывают аллергические реакции?
Кристиансен: Как я уже говорил, добавилась пищевая аллергия на никель, но её я могу контролировать. Пока я держу в узде свою любовь к шоколаду и орехам, аллергических реакций у меня больше нет. Что касается инструмента, никаких симптомов больше нет, и это просто здорово – играть без напальчников. Господин Шмид даже поставил мне футляр без никеля и чехол (гиг-бэг) для перелётов.
Готшальк – Шмиду: Использованные вами материалы совсем не содержат следов никеля?
Шмид: Судя по всему, практически не содержат, раз у господина Кристиансена больше нет никаких реакций. Но поставщики сырья сказали, что в латуни может быть минимальная доля никеля – 0,3 %. Я сообщил об этом господину Кристиансену, и поэтому он заказал валторну с корпусом из стерлингового серебра: раструб, раструбная часть, первая ветвь (анштос), мундрор и защита для руки изготовлены из стерлингового серебра (92,5 % серебра, 7,5 % меди, никаких следов никеля). Именно к этим деталям валторны прикасаются чаще всего. Латунные клапанные пластины и рычаги мы посеребрили, а всю валторну особенно тщательно покрыли лаком, чтобы наверняка исключить контакт с никелем. Лично я думаю, что во многих случаях помог бы уже тщательно лакированный латунный корпус.
Кристиансен: Думаю, в моём случае это бы не помогло. С другой стороны, большинство мастеров лакируют свои инструменты не очень тщательно. Это зависит и от собственного пота. Я знаю людей, чей пот сильно разъедает металл.
Готшальк – Шмиду: Значит, во многих случаях проблему решила бы и обычная валторна с деталями из нейзильбера, но с неповреждённым лаком?
Шмид: Нет, точно нет. Ведь, например, вы соприкасаетесь с маслом, которое попадает с никельсодержащих стальных осей, а решающую роль играет воздух, который вдыхаешь изнутри валторны.
Готшальк – Кристиансену: Как в итоге показал себя инструмент? Тебе с ним удобно?
Кристиансен: Да, мне с ним очень удобно. Он совсем другой по сравнению с моей прежней валторной (Holton Farkas), на которой я всегда играл, но после периода привыкания я действительно не хотел бы её менять. Я считаю, что это профессиональный инструмент. Можно положиться на интонацию и на превосходное качество звука, легато намного лучше, очень легко играть быстро, а рычаги расположены удобно. У меня было несколько проблем с вентильными корпусами, потому что они латунные, но, наверное, мне сначала нужно научиться правильно их смазывать. Я бы предложил в качестве оптимального решения валторну с вентильными корпусами из титана. К тому же валторна с сочетанием латуни, красной латуни и серебра очень красиво выглядит. Это уже заметили и некоторые мои коллеги.
Шмид (примечание): Лёгкость хода вентилей определяют подшипники вентилей. Титановый корпус был бы непрактичен и ничего не изменил бы в лёгкости хода!
Готшальк – Шмиду: Свойства его валторны объясняются отсутствием никеля?
Шмид: Нет, совсем нет. Господин Кристиансен заказал широкий раструб из стерлингового серебра, поэтому она так звучит. Валторну Энгельберта Шмида без никеля можно получить со всеми вариантами звучания – см. раздел Раструбы. Остальные свойства типичны для валторн Энгельберта Шмида. Задача состояла в том, чтобы построить валторну без никеля с теми же акустическими и игровыми качествами, что и у обычной двойной валторны Энгельберта Шмида. Временами возникал сильный соблазн пойти на компромиссы, которые были бы намного дешевле, но повредили бы качеству валторны.
Готшальк – Шмиду: Можете ли вы теперь выпускать без никеля всю свою модельную линейку?
Шмид: Да, не составляет никакой проблемы изготовить без никеля и тройную валторну, и любую другую модель из нашей линейки. Поскольку мы всё делаем сами – от раструба до вентилей, – теперь мы достаточно гибки, чтобы изготовить без никеля любую модель.
Письмо клиентки из Канады
Клиентка из Канады, купившая валторну без никеля в 2007 году, написала Энгельберту Шмиду:
Dear Engelbert Schmid,
After 6 months of playing on my sterling-silver, nickel-free horn, I wanted to write a note of thanks to you and your production team. Every day I admire your craftsmanship and fall in love with this horn all over again. I have had no problems with my nickel allergy since I began playing this instrument – it has given me back my career and my life, and I'm eternally grateful!
Перевод:
Дорогой Энгельберт Шмид!
После шести месяцев игры на моей валторне без никеля из стерлингового серебра я хочу написать несколько слов благодарности Вам и Вашей команде. Каждый день я восхищаюсь Вашим мастерством и снова и снова влюбляюсь в эту валторну. С тех пор как я играю на этом инструменте, у меня нет никаких проблем с аллергией на никель – она вернула мне мою карьеру и мою жизнь, и я буду Вам вечно благодарна!